Том 3. Человек-амфибия - Страница 95


К оглавлению

95

Через минуту облако стало еще гуще.

Пулкова не могла различить даже собственной протянутой руки. Бороться при таких условиях было трудно. Спрут действовал на ощупь, Пулкова же не могла так хорошо, как он, ориентироваться в темно-коричневом полумраке. Опустив руку вниз, чтобы вынуть из ножен кортик, она нащупала ногу спрута, обвившуюся по поясу. Рукоять кортика была покрыта ногою спрута. Эти ноги были идеально приспособлены для сдавливания жертвы. Довольно мягкие в свободном состоянии, напрягаясь, они становились упругими, как самая твердая резина. Это был совершеннейший «аккумулятор» мышц, всегда готовых к страшному напряжению и сокращению. С каждым мгновением спрут сжимал все сильнее. Пулкова попыталась оторвать ногу спрута, но это оказалось невозможным. Тогда она начала надавливать пальцами на то место, где пояс соприкасался с ногою спрута, чтобы как-нибудь продвинуть пальцы, а потом и руку между поясом и ногою и вытащить кортик. Напрасно! Спрут уже плотно присосался к резине костюма, и между ногой отвратительного головоногого и водолазным костюмом не было ни малейшей щели.



Скоро кольцо, обхватившее Аленку ниже плеч, спустилось и закрепило правую руку. Вслед за этим настала очередь и для левой руки. Пулкова судорожно сжала в пальцах кастаньеты, при помощи которых могла дать знать о себе.

Если ей самой не удалось освободиться от спрута, то единственная надежда на помощь друзей. Только бы спрут не прижал кисти ее руки!..

«Не хочу! Не хочу!» – что-то кричало в Аленке. И сердце холодело от ужаса…

Она шевелит пальцами, но пальцы отказываются повиноваться. Рука онемела… Как глупо поступила! Надо было сразу, в первую же минуту, выхватить кортик! Но что это? Огонек вдали! Едва заметная мутная точка. Ее ищут! Спасение! Спасение!! Спасение!!!

Пулкова разминает застывшие пальцы, делает невероятные усилия, чтобы шевельнуть ими… Едва слышный стук раздается в тишине моря… Пулкова с напряженным вниманием следит за далеким огоньком… Вот он повернул вправо. «Не туда! Не туда!» – хотелось крикнуть Пупковой. Вот опять огонек приближается. Неужели услышал?.. Нет, опять повернул в сторону… стал маленьким… исчез…

Глава 24
«Холосая девуска»

За вечерним чаем сидели в столовой Масютин, Конобеев и Марфа Захаровна; Пунь мыла посуду в кухне.

– Что-то наших долго нет, – заботливо промолвила Марфа Захаровна, наливая стакан чая Масютину. – Совсем жидкий; надо подварить – одна вода.

– Да, вода, – проговорил Масютин, пододвигая к себе стакан. – Я как-то сказал, что океан – это только вода, и больше ничего. Оно не совсем так. – И ученый, оседлав любимого конька, завел нескончаемый разговор о химии, удивляя Конобеева непривычно большими величинами: – В океане есть соли: поваренная, та самая, которой Марфа Захаровна подсаливает кушанья, хлористая магнезия, сернокислая магнезия, гипс. Знаете ли вы, какой объем имеют все океаны? Миллиард двести восемьдесят шесть миллионов кубических километров!

– Это много? – наивно спросил Конобеев, поглаживая свою роскошную бороду.

– Солнце этой водой не потушишь, но если бы устроить пожарную кишку, из которой вода вырывалась бы струей в километр толщиной, то можно было бы такой струей не только Солнце достать, но еще выше скакнуть, чуть не в десять раз. С Земли вы могли бы поливать огороды на Луне, Меркурии, Марсе, Венере. А если струю пустить потоньше, то и на Сатурне, на Нептуне и на Уране. Если всю соль собрать, которая в океанах растворена, то можно всю Северную Америку покрыть слоем в два с половиной километра толщиной. Почти двадцать миллионов кубических километров соли растворено в океане.

– А золото есть? – спросил Конобеев.

– Ого! Золота в океанах шесть триллионов килограммов. Если из океанов добывать золота каждый год столько, сколько из земли добывается, то на десять миллионов лет хватит. Шутка?

– Отчего же его не добывают?

– Добывают, да мало. Невыгодно пока. Но я сейчас работаю как раз над тем, как бы подешевле да побольше можно было золота из океанской воды добывать; тогда мы загремим!

Приняв от Марфы Захаровны стакан чая, неизвестно какой по счету, он продолжал:

– Океаны, моря – неисчерпаемый источник богатств. Возьмите хотя бы Каспий. Нет никакого сомнения, что на дне этого моря имеются нефтяные источники. Недаром на поверхности его появляются жирные пятна, а вода иногда «пылает». Если бы спустить воду Каспийского моря…

– И что это Аленки нет? Беспокоит она меня, – не утерпела Марфа Захаровна.

В этот момент Пунь уронила на пол тарелку, громко заплакала и, выйдя из кухни в столовую, сказала:

– Я виновата. Аленка не слусалась. Больсой водолазный костюм надела и посла глубоко, глубоко…

– Однако жесткий водолазный костюм она не могла надеть: тяжел больно он! – заметил Конобеев.

Пунь заплакала еще больше и ответила:

– Я помогла ей. Холосый девуска плосит…

– Святители-угодники! Чувствовало мое сердце! – прошептала Марфа Захаровна. Все были взволнованы.

– Однако чего же ты молчала? – грозно спросил Конобеев.

Пунь закрыла лицо руками и, всхлипывая, ответила:

– Думала, плидет, сецас плидет.

Масютин поднялся и, подойдя к радиотелефону, начал вызывать Ванюшку, который должен был находиться в сторожке. Но ни он, ни Волков не отзывались. Впрочем, Волков через несколько минут явился. Узнав об исчезновении Пул-ковой и отсутствии в сторожке Ванюшки, он сначала улыбнулся – пришла в голову мысль, что молодые люди гуляют вдвоем по подводным лесам, – но потом забеспокоился.

95