Том 3. Человек-амфибия - Страница 31


К оглавлению

31

«О чем мне беспокоиться? – удивился Бальтазар. – Будь это другой человек, тогда другое дело, а Зурита я давно знаю. Уж если он, скряга, на автомобиль денег не пожалел, то, значит, Гуттиэре ему сильно нравится. Увез, так женится. А ей урок: не будь упряма. Богатые люди на дороге не валяются. Плакать ей не о чем. У Зурита есть гасиенда „Долорес“ недалеко от города Параны. Там живет его мать. Туда, наверное, и повез он мою Гуттиэре».

– И вы не побили Бальтазара? – спросил Ихтиандр.

– Вас послушать, так я только и должен делать, что драться, – ответил Ольсен. – Признаться, сразу я хотел поколотить Бальтазара. Но потом решил, что только испорчу дело. Я полагал, что не все еще потеряно… Не буду передавать вам подробностей. Как я уже сказал, мне удалось повидаться с Гуттиэре.

– В гасиенде «Долорес»?

– Да.

– И вы не убили этого негодяя Зурита и не освободили Гуттиэре?

– Опять бить, да еще убивать. Кто бы мог подумать, что вы такой кровожадный?

– Я не кровожадный! – со слезами на глазах воскликнул Ихтиандр. – Но ведь это же возмутительно!

Ольсену стало жалко Ихтиандра.

– Вы правы, Ихтиандр, – сказал Ольсен. – Зурита и Бальтазар – недостойные люди, они заслуживают гнева и презрения. Их стоило бы побить. Но жизнь сложнее, чем вы, по-видимому, представляете. Гуттиэре сама отказалась бежать от Зурита.

– Сама? – не поверил Ихтиандр.

– Да, сама.

– Почему?

– Во-первых, она убеждена, что вы покончили с собой – утопились из-за нее. Ваша смерть угнетает ее. Она, бедняжка, видимо, очень любила вас. «Теперь моя жизнь кончена, Ольсен, – сказала она мне. – Теперь мне ничего не нужно. Я ко всему безразлична. Я ничего не понимала, когда приглашенный Зурита священник обвенчал нас. „Ничто не делается без воли божьей“, – так сказал священник, надевая мне на палец обручальное кольцо. А то, что соединил бог, человек не должен разлучать. Я буду несчастна с Зурита, но я боюсь навлечь на себя гнев божий и потому не покину его».

– Но ведь это же все глупости! Какой бог? Отец говорит, что бог – сказка для маленьких детей! – горячо воскликнул Ихтиандр. – Неужели вы не могли убедить ее?

– К сожалению, Гуттиэре верит этой сказке. Миссионеры успели сделать из нее яростную католичку; я давно пытался, но не мог разуверить ее. Она даже грозила порвать нашу дружбу, если я буду говорить с нею о церкви и боге. Приходилось ждать. А в гасиенде у меня не было и времени долго убеждать ее. Мне удалось перемолвиться с нею лишь несколькими словами. Да, вот что она еще сказала. Обвенчавшись с Гуттиэре, Зурита со смехом воскликнул: «Ну, одно дело сделано! Птичку поймали и посадили в клетку, теперь остается рыбку поймать!» Он объяснил Гуттиэре, а она мне, о какой рыбке идет речь. Зурита едет в Буэнос-Айрес, чтобы поймать «морского дьявола», и тогда Гуттиэре будет миллионершей. Не вы ли это? Вы можете находиться под водой без всякого вреда для себя, пугаете ловцов жемчуга…

Осторожность удерживала Ихтиандра открыть Ольсену свою тайну. Объяснить ее он все равно не смог бы. И, не отвечая на вопрос, он сам спросил:

– А зачем Зурита «морской дьявол»?

– Педро хочет заставить «дьявола» ловить жемчужины. И если вы «морской дьявол», берегитесь!

– Благодарю за предупреждение, – сказал юноша.

Ихтиандр не подозревал, что его проделки известны всем на берегу, что о нем много писали в газетах и журналах.

– Я не могу, – вдруг заговорил Ихтиандр, – я должен видеть ее. Повидаться с нею хотя бы в последний раз. Город Парана? Да, знаю. Путь туда лежит вверх по реке Паране. Но как дойти от города Параны до гасиенды «Долорес»?

Ольсен объяснил.

Ихтиандр крепко пожал руку Ольсену.

– Простите меня. Я считал вас врагом, но неожиданно нашел друга. Прощайте. Я отравляюсь разыскивать Гуттиэре.

– Сейчас? – спросил, улыбаясь, Ольсен.

– Да, не теряя ни одной минуты, – ответил Ихтиандр, прыгая в воду, и поплыл к берегу.

Ольсен только покачал головой.

Часть вторая

В пути

Ихтиандр быстро собрался в путь. Он достал спрятанные на берегу костюм и башмаки, привязал их к спине ремнем, на котором висел нож. Надел очки и перчатки и отправился.

В заливе Рио-де-Ла-Плата стояло много океанских пароходов и кораблей, шхун и баркасов. Между ними сновали небольшие паровые каботажные катера. Из-под воды их днища напоминали водяных жуков, двигавшихся по поверхности во все стороны. Якорные цепи и тросы поднимались со дна, как тонкие стволы подводного леса. Дно залива было покрыто всякими отбросами, железным ломом, кучами просыпанного каменного угля и выброшенного шлака, обрывками старых Шлангов, кусками парусов, бидонами, кирпичами, битыми бутылками, банками из-под консервов, а поближе к берегу трупами собак и кошек.

Тонкий слой нефти покрывал поверхность. Солнце еще не зашло, но здесь стояли зеленовато-серые сумерки. Река Парана несла песок и ил, мутившие воду залива.

Ихтиандр мог бы заблудиться среди этого лабиринта судов, но компасом ему служило легкое течение впадавшей в залив реки. «Удивительно, как неопрятны люди», – думал он, брезгливо рассматривая дно, напоминавшее свалку мусора. Он плыл посередине залива, ниже килевой части кораблей. В загрязненных водах залива ему трудно было дышать, как человеку в душной комнате.

В нескольких местах на дне ему встретились трупы людей и скелеты животных. У одного трупа был расколот череп, а на шее виднелась веревка с привязанным камнем. Здесь было погребено чье-то преступление. Ихтиандр спешил скорее выплыть из этих мрачных мест.

31